По данным русскоязычного шведского издания Swedinfo, речь идет о женщине, работавшей на руководящей должности в государственном агентстве помощи развивающимся странам. В 2024 году она попала на фотографии с автопробега в Стокгольме, приуроченного к 9 Мая. На снимке женщина находилась в машине с российским флагом.
После публикаций в шведских СМИ и жалобы работодателю учреждение, как утверждается, предложило ей добровольно уволиться. Взамен женщине выплатили компенсацию в размере 690 000 шведских крон — примерно годовую зарплату, а также еще 100 000 крон на курсы повышения квалификации. Всего речь идет о сумме около 790 000 крон. Само ведомство ситуацию публично не комментирует.
Формально участие в памятном автопробеге не является нарушением закона. Однако после начала войны в Украине публичные мероприятия, связанные с российской символикой и 9 Мая, в ряде европейских стран стали восприниматься уже не только как память о Второй мировой войне, но и как политический сигнал. Именно этот контекст, судя по публикациям, и стал причиной давления вокруг участницы мероприятия.
В 2025 году тема автопробега в Стокгольме уже вызывала реакцию шведских властей. Тогда министр по вопросам миграции Йохан Форссел критиковал запланированную акцию, а шведские и украинские СМИ писали о возможных связях отдельных участников с пророссийскими организациями.
В этом году автопробег в честь Дня Победы в Стокгольме снова заявлен на 9 мая. В распространенных приглашениях мероприятие описывается как «важный и радостный праздник». При этом вокруг подобных акций в Европе сохраняется напряженность: для одних 9 Мая остается семейной датой памяти о войне и погибших родственниках, для других — символом современной российской государственной политики.
Похожий разрыв в восприятии заметен и в странах Балтии. В Нарве и Ивангороде тема майских дат тоже давно вышла за рамки только исторической памяти. На одном берегу говорят о Дне Европы и официальных церемониях 8 мая, на другом традиционно готовят мероприятия к 9 Мая, включая праздник «Берега Победы» и экраны, рассчитанные в том числе на зрителей из Нарвы. На фоне войны, пограничного контроля, споров о символах и памятниках такие события становятся не просто памятными акциями, а частью более широкой политической и общественной дискуссии.
История в Швеции показывает, что даже в странах, где формально сохраняется свобода собраний и выражения мнения, участие в мероприятиях с российской символикой может иметь последствия для карьеры, особенно если человек работает в государственном секторе. При этом открытым остается главный вопрос: где проходит граница между частной памятью о Второй мировой войне и публичным политическим жестом в сегодняшней Европе.
