Павел Капустин жил в Нарве тихо — не выделялся, не конфликтовал, официально занимался бизнесом. Но за фасадом «обычного переселенца» скрывался агент ФСБ. Суд установил: он передавал информацию о настроениях в русскоязычной Нарве, помогал организовывать обход санкций и следил за тем, что происходит у самой восточной границы НАТО. Приговор — 6,5 лет тюрьмы и конфискация имущества на сумму 90 000 евро.

Как утверждает КаПо, вел двойную игру. Он собирал настроения — реакцию на демонтаж танка, на мятеж Пригожина, на то, что в Нарве говорят шепотом. Следил за тем, как живёт город у границы, и передавал это дальше — туда, где считают, что даже эмоции можно использовать. Параллельно, по версии следствия, он помогал вывозить технику, алкоголь и люксовые товары в Россию, обучая местных, как обойти таможню — подменить упаковку, выдумать легенду. Когда оформлял вид на жительство, якобы скрыл своё прошлое.

В материалах дела прямых признаков, указывающих на конкретных кураторов или явные инструкции, нет — скорее намёки и фрагменты, которые сложно однозначно связать. КаПо публично не раскрывали, удалось ли проследить эти ниточки до источника и насколько глубокая была эта связь. Но в их понимании сама близость к таким контактам уже вызывает вопросы, и для уголовной оценки зачастую хватает именно этого.

Государственный прокурор Трийну Олев-Аас заявила, что даже передача, на первый взгляд, открытой информации может представлять угрозу безопасности страны, если она используется в интересах иностранной разведки. Ведомство также подчеркнуло, что сам факт установления связи с иностранной спецслужбой является уголовным преступлением по законам Эстонии.

По словам Марты Туул из КаПо, даже самый невинный визит в Россию может обернуться началом очень неприятной истории — особенно если вы кому-то интересны, будь то журналист, бизнесмен, активист или просто знакомый «нужных» людей. КаПо знает, как распутывать такие дела — и никто не сомневается, что они доведут до конца любое дело, которое возьмутся. Запугать, заставить молчать, посадить — у них в арсенале целый набор инструментов, и приговор Капустину ясно показывает: шансов на апелляцию нет.

Дело рассматривалось в закрытом режиме, и что именно рассказывал Павел — остается только гадать. Не известно, признавал ли он вину или отрицал обвинения, был ли у него государственный адвокат или собственный защитник — эти детали остались за пределами общественного доступа. Также непонятно, почему информация о деле появилась только после оглашения приговора. Всё складывается в картину: по-тихому, без шума и суеты, показательно посадили — и этим всё сказано.