Для жителей Европы, следящих за экономическими и социальными изменениями в соседней России, новости о возвращении крупных международных брендов, таких как McDonald’s, IKEA, Zara и Bershka, вызывают интерес. Что стоит за этими планами, и как это может повлиять на регион? Рассказываем, опираясь на последние данные.

В последние месяцы в российских СМИ активно обсуждается возможное возвращение западных брендов, покинувших рынок РФ в 2022 году на фоне санкций и геополитической напряжённости. McDonald’s, IKEA, Zara и Bershka — компании, чей уход стал символом экономической изоляции России, — похоже, готовятся к реинтеграции. Однако процесс этот сложный, а перспективы для каждого бренда различаются. Разберёмся, что происходит и как это может отразиться на регионе, включая Эстонию.

McDonald’s, ушедший из России в 2022 году, имеет наибольшие шансы на скорое возвращение. Американская сеть продала свой бизнес местному лицензиату Александру Говору, который запустил сеть ресторанов «Вкусно — и точка». Однако, как сообщает «Парламентская газета», в сделку изначально был заложен механизм обратного выкупа: при улучшении международной обстановки McDonald’s может вернуть бизнес, а Говор станет первым претендентом на мастер-франчайзинг.

В 2023 году компания зарегистрировала в России более 50 товарных знаков, связанных с продуктами питания, напитками и доставкой, что подтверждает подготовку к возвращению.

Испанская компания Inditex, владеющая брендами Zara, Bershka, Pull&Bear, Massimo Dutti и Stradivarius, также проявляет интерес к российскому рынку. По данным Telegram-канала Mash и «Российской газеты», представители Inditex активно изучают ситуацию, поднимают архивы и готовят документы для оперативного возвращения.

Однако возвращение Inditex сопряжено с трудностями. В 2022 году компания продала свой российский бизнес ливанской группе Daher, которая запустила магазины под новыми брендами, такими как Maag (аналог Zara) и Ecru (аналог Bershka). Для возвращения под оригинальными названиями Inditex придётся выкупать торговые площади, что может быть дорогостоящим и длительным процессом. Вице-президент Союза торговых центров Павел Люлин отметил, что инфраструктура, офисы и сотрудники Inditex в России сохранились, что даёт компании преимущество перед другими брендами.

Для Эстонии это может повлиять на трансграничную торговлю. Многие жители России, особенно из приграничных регионов, ездили в Таллинн и Нарву за покупками в Zara и других магазинах Inditex. Если бренды вернутся в РФ, поток таких покупателей может сократиться, что затронет эстонские торговые центры.

Шведская IKEA, чьи магазины были знаковыми для российского среднего класса, сталкивается с наибольшими сложностями. Компания полностью продала свои торговые площади, а её логистические цепочки разрушены. По словам Павла Люлина, возвращение IKEA в 2025 году практически исключено, а процесс реинтеграции может занять не менее года даже при снятии санкций.

В 2022 году Минпромторг РФ сообщал, что IKEA изучает возможности перенастройки логистики, но с тех пор прогресса не наблюдается. Для Эстонии это означает, что поток российских покупателей, приезжающих за мебелью и товарами для дома, скорее всего, сохранится. Таллиннские и тартуские магазины IKEA продолжат привлекать клиентов из Ленинградской области и Пскова.

Российский рынок, несмотря на санкции, остаётся привлекательным для международных компаний благодаря своему масштабу и потребительскому потенциалу. Как отметил Люлин, уход из РФ был экономически тяжёлым для многих брендов, а возвращение Zara, например, воспринимается торговыми центрами как способ вернуть «счастливые доковидные годы» с высоким трафиком и доходами.

Кроме того, переговоры между Россией и Западом, включая недавний телефонный разговор Владимира Путина и Дональда Трампа, породили надежды на смягчение санкций. Пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков заявил, что возвращение западных брендов возможно «на конкурентной основе», что выгодно потребителям.

Однако эксперты предостерегают от излишнего оптимизма. Бизнес-консультант Галина Кравченко считает, что массовое открытие магазинов в 2025 году маловероятно из-за необходимости восстанавливать логистику, нанимать персонал и решать вопросы с помещениями. Кроме того, мошенники уже используют тему возвращения брендов, предлагая россиянам «восстановить бонусные карты» и получая доступ к их данным, что может подорвать доверие к процессу.

Возвращение McDonald’s, Zara, Bershka и IKEA в Россию — это не просто экономическое событие, но и индикатор изменений в геополитической и торговой динамике. McDonald’s, вероятно, вернётся быстрее всех благодаря механизму обратного выкупа. Inditex готовится к реинтеграции, но столкнётся с необходимостью выкупать площади. IKEA же, скорее всего, останется за пределами РФ ещё долго. Для Эстонии эти изменения могут означать как новые вызовы, так и возможности в приграничной торговле. Следите за новостями — ситуация развивается стремительно.

Президент Венесуэлы Николас Мадуро и его жена Силия Флорес предстали в суде Нью-Йорка по обвинениям в незаконном обороте кокаина, наркотерроризме и преступлениях, связанных с оружием.

В суде Мадуро заявил о своей невиновности: «Я невиновен, я честный человек, я президент», — передаёт New York Times. Выступление велось на испанском языке с помощью переводчика. Судья Хеллерстайн в какой‑то момент прервал его.

Силия Флорес также не признала себя виновной.

5 января 2026 года, Манхэттен — В федеральном суде Южного округа Нью-Йорка состоялось первое слушание по делу Николаса Мадуро, который ещё недавно был действующим президентом Венесуэлы. 92-летний судья Элвин К. Хеллерстайн открыл заседание, которое стало одним из самых громких судебных процессов в новейшей истории США.

Мадуро появился в зале суда в тёмно-синей рубашке поверх оранжевого тюремного комбинезона, с наушниками для синхронного перевода. Его волосы заметно тронула седина. Рядом с ним сидела его жена, Силия Флорес, одетая аналогичным образом. Впервые в руках у Мадуро оказалось обвинительное заключение — документ, который он настоял прочитать лично, отказавшись от зачитки в суде.

«Я президент Венесуэлы»

Представляясь суду, Мадуро не стал скрывать своей позиции. «Я президент Венесуэлы, — заявил он, — и нахожусь здесь похищенным». Попытка рассказать подробности своего задержания была пресечена судьёй Хеллерстайном, который подчеркнул, что сейчас требуется лишь формальная идентификация, а все остальные вопросы будут обсуждаться позже. Мадуро подтвердил своё полное имя — Николас Мадуро Морос.

Когда речь зашла о позиции защиты, бывший венесуэльский лидер был категоричен: «Я невиновен. Я не виновен. Я порядочный человек». Его адвокат Барри Поллак официально зафиксировал отказ признавать вину по всем четырём пунктам обвинения. Силия Флорес также заявила о своей полной невиновности.

На предварительных слушаниях прокурор сообщил, что обвиняемые были помещены под стражу 3 января в 11:30 утра, не упоминая военную операцию на чужой территории, которая привела к их задержанию.

Мадуро, попросил судью разрешить сохранить личные записи, на что Хеллерстайн согласился. В то же время президент Венесуэлы демонстрировал нервозность: ерзал в кресле, скользил взглядом по залу, время от времени складывал руки в молитвенный жест.

Его адвокат Барри Поллак заявил, что пока не будет добиваться освобождения под залог, но оставляет такую возможность на будущее. Поллак также отметил, что могут быть поданы ходатайства, касающиеся роли Мадуро как главы суверенного государства, и затронул вопрос законности его военного захвата. Он добавил, что у Мадуро есть проблемы со здоровьем, требующие внимания. Адвокат Флорес сообщил о более серьёзных травмах своей подзащитной, конкретных деталей не предоставив.

Судья Хеллерстайн назначил следующее слушание на 17 марта, после чего обвиняемые были выведены из зала суда.

Обвинения против Мадуро

Николасу Мадуро предъявлены четыре пункта обвинения, два из которых раскрыты:

1. Нарко-терроризм (narco-terrorism conspiracy) — предполагает сговор, связывающий наркоторговлю с террористической деятельностью. Обвинение подразумевает, что доходы от наркобизнеса могли использоваться для финансирования или поддержки террористических действий, либо что сама деятельность велась террористическими методами.

2. Сговор с целью импорта кокаина (conspiracy to import cocaine) — связано с организацией систематического ввоза кокаина в США.

Два остальных пункта пока не раскрыты, но, скорее всего, касаются отмывания денег, участия в транснациональной организованной преступности или других сопутствующих преступлений, связанных с наркотрафиком.

Все четыре пункта — федеральные преступления США, за которые в случае признания вины грозит десятилетия заключения или пожизненное лишение свободы. Обвинение в нарко-терроризме особенно серьёзно, так как объединяет два типа преступлений, которые США преследуют с особой жёсткостью.

Защита Мадуро будет строиться не только на отрицании фактической вины, но и на оспаривании юрисдикции американского суда над главой суверенного государства, а также на вопросе законности его военного захвата. Это обещает превратить процесс в один из самых резонансных судебных дел в современной истории США, объединяя уголовное право, международное право и геополитику.

Тем временем в Каракасе оппозиционный политик Сталин Гонсалес выступил в Национальной ассамблее с требованием освободить политических заключённых и прекратить преследование диссидентов. Он подчеркнул, что оппозиция не предоставляет «бланк‑чек» любому переходу власти и призвал к совместному подходу.

Несмотря на демарш Венгрии, инициативу Каллас поддержали остальные 26 государств сообщества, в том числе ключевые игроки ЕС: Германия, Франция, Италия, Испания и Нидерланды.

В своем обращении глава дипломатии ЕС акцентировала внимание на двух аспектах:

Самоопределение: Призыв уважать право венесуэльского народа самостоятельно определять будущее страны.

Правовое поле: Требование вести борьбу с наркотрафиком и транснациональной преступностью в строгом соответствии с нормами международного права.

Обострение ситуации в регионе произошло после того, как 3 января вооруженные силы США провели масштабную операцию на территории Венесуэлы. Под ударом оказались объекты в Каракасе, порт Ла-Гуайра, авиабаза Ла-Карлота и военная база Форт-Тиуна.