Но анализ тысяч рассказов показал: за внешним абсурдом скрывается система.
Учёные обнаружили, что содержание сновидений связано с тем, как человек думает днём, насколько часто его мысли блуждают, как он воспринимает собственные сны, насколько хорошо спит и какие события происходят вокруг него.
Исследование Individual traits and experiences predict the content of dreams было опубликовано 28 апреля 2026 года в журнале Communications Psychology. В работе участвовали специалисты IMT School for Advanced Studies Lucca, Римского университета Сапиенца и Университета Камерино.
Более 3 700 рассказов о том, что происходит внутри головы
Исследователи использовали два массива данных.В основной части работы участвовали 207 человек. В течение 15 дней они каждое утро записывали всё, что помнили о последнем сне. Позже, уже во время бодрствования, им в случайный момент приходило сообщение с просьбой рассказать, о чём они думали в предыдущие 15 минут.
Так учёные получили 1 687 описаний сновидений и 1 679 описаний состояний бодрствования — всего 3 366 сопоставимых записей.
Дополнительно анализировались 351 описание сна, собранное у 80 человек во время первого итальянского локдауна.
Общий массив составил 3 717 записей от 287 участников в возрасте от 18 до 69 лет.
Исследователи сравнивали не сны с общими воспоминаниями о жизни, а два почти одинаково оформленных рассказа: один — о только что увиденном сне, другой — о недавнем потоке мыслей наяву.
Разница между ними оказалась заметной.
Главной особенностью сна была не эмоциональность
Можно было ожидать, что сновидения будут отличаться прежде всего страхом, тревогой или силой переживаний. Но самым ярким отличием оказалась странность происходящего.Сны значительно чаще нарушали привычную логику пространства и событий.
В них было больше внезапных перемещений, смены мест действия, необычных сочетаний знакомых объектов, неожиданных персонажей и ситуаций, в которых человек терял контроль над происходящим.
Во сне можно было находиться одновременно в знакомом доме и в месте, которое ему не соответствовало. Люди меняли внешность или роль. Обычная дорога могла привести в помещение, не связанное с ней физически. События продолжались без объяснения того, как человек оказался в новой точке.
При этом сами элементы сна редко возникали из полного небытия. В рассказах повторялись знакомые лица, рабочие ситуации, помещения, социальные контакты, телесные ощущения и недавние переживания.
Мозг не копировал их. Он переставлял их местами.
Искусственный интеллект искал не символы, а структуру
Тысячи рассказов анализировали с помощью языковых моделей LLaMA 3, GPT-4 и GPT-4 Turbo.Им не поручали толковать сновидения или искать скрытые значения. Модели оценивали тексты по 16 конкретным признакам.
Среди них были визуальные и слуховые ощущения, эмоции, пространство, движение, смена локаций, социальные взаимодействия, чувство времени, телесные переживания, ограничения свободы, активность самого человека и степень необычности происходящего.
Отдельный алгоритм группировал повторяющиеся темы: работа, здания, природа, конфликты, опасность, общество, фантастические элементы.
Затем оценки моделей сравнили с результатами четырёх обученных экспертов и самих участников.
Совпадение оказалось высоким. Автоматический анализ приблизился к уровню согласия, который обычно наблюдается между людьми, независимо оценивающими один и тот же текст.
Это позволило проверить тысячи сновидений по единым критериям, не превращая исследование в подборку отдельных необычных историй.
Дневные мысли тоже странствуют — но иначе
Во время бодрствования люди чаще рассуждали, планировали, оценивали время и обращали внимание на собственное тело. Они воспринимали себя как источник действий: решали, выбирали, вспоминали, собирались что-то сделать.В сновидениях роль человека менялась.
Он чаще оказывался внутри уже разворачивающейся сцены. События начинались без его решения, пространство менялось без перехода, а действия других персонажей влияли на сюжет сильнее, чем намерения самого сновидца.
Сны были более визуальными и пространственными. Дневные мысли — более абстрактными и последовательными.
Но между этими состояниями обнаружилась прямая связь.
Людям с блуждающими мыслями снились более рваные миры
Одним из наиболее сильных предикторов содержания сновидений стала склонность к блужданию ума.Речь идёт о состоянии, когда внимание отключается от текущей задачи и человек начинает переходить от одной внутренней темы к другой: вспоминает разговор, представляет будущую встречу, прокручивает старую ситуацию, внезапно думает о совершенно постороннем событии.
У людей, которым это было свойственно днём, сновидения содержали больше резких переходов, меняющихся локаций, фрагментарных сцен и логически несовместимых событий.
Их ночные истории были устроены похоже на дневной поток мыслей, но без ограничений внешней реальности.
Вместо короткого внутреннего отвлечения возникала полноценная сцена. Вместо мимолётной ассоциации — новое помещение, персонаж или сюжетный поворот.
Отношение к снам тоже меняло их содержание
Участники, считавшие сновидения важными и интересными, чаще рассказывали о ярких, эмоциональных и необычных снах.В их описаниях было больше пространства, деталей, перемещений и странных событий.
Исследование не позволяет точно установить причину этой связи.
Возможно, интерес к сновидениям влияет на внимание к ним ещё во время сна и пробуждения. Возможно, такие люди лучше запоминают увиденное. Или их сны действительно отличаются по структуре, а повышенное внимание лишь помогает точнее это зафиксировать.
При этом связь сохранялась даже после учёта ряда других характеристик участников.
Память влияла не на сюжет, а на количество деталей
Отдельные когнитивные способности тоже отражались в сновидениях.Люди с более развитой зрительно-пространственной памятью упоминали больше предметов и элементов окружающей среды.
Продолжительность лёгкого сна была связана с более частой сменой мест действия.
Некоторые показатели субъективного качества сна совпадали с изменениями в пространственной структуре и степени необычности сновидений.
Однако общие параметры сна оказались менее значимыми, чем особенности мышления и отношение человека к собственным снам.
Продолжительность сна сама по себе не объясняла, почему одному человеку снились последовательные бытовые сцены, а другому — быстро меняющиеся пространства с нарушенной логикой.
Пандемия вошла в сны не больницами
Дополнительная выборка позволила проверить, как на сновидения повлияло внешнее событие, одновременно изменившее жизнь миллионов людей.Весной 2020 года Италия находилась в условиях жёстких ограничений. Люди не могли свободно передвигаться, привычные социальные контакты исчезли, работа переместилась домой, а неопределённость стала постоянной частью повседневности.
Во время локдауна в сновидениях участников чаще появлялись ограничения движения, невозможность действовать, социальные ситуации, телесные ощущения, работа и эмоционально напряжённые события.
Увеличилось количество драматических и фантастических элементов. Чаще возникали упоминания времени, запретов и невозможности попасть в нужное место.
Но медицинские учреждения и прямые темы здравоохранения не стали доминирующими.
Пандемия проникла в сны не через больницы, маски или конкретные новости. Она проявилась через ощущение ограниченности, потерю привычной свободы и нарушение нормального порядка событий.
В последующие годы интенсивность этих мотивов постепенно снижалась. Реже появлялись ограничения и сильное напряжение, эмоциональная окраска сновидений становилась менее негативной.
Мозг не воспроизводил день — он разбирал его на части
Ни один из обнаруженных факторов не позволял предсказать конкретный сон.Нельзя было заранее определить, какой человек, предмет или место появится ночью. Но можно было оценить, каким будет сам способ построения сна: более последовательным или фрагментарным, насыщенным предметами или абстрактным, спокойным или напряжённым, реалистичным или странным.
Повседневные события попадали в сновидения не в исходном виде.
Рабочая тревога могла появиться без офиса. Ограничение свободы — без упоминания карантина. Конфликт — с другим человеком и в другом месте. Знакомое помещение сохраняло отдельные детали, но соединялось с пространством, которого не могло быть рядом.
Люди, эмоции и события продолжали присутствовать, однако связи между ними менялись.
Во время сна мозг извлекал фрагменты недавнего опыта, памяти и ожиданий, а затем соединял их по принципам, которые зависели от особенностей конкретного человека.
Именно поэтому сновидение могло выглядеть нелепым, оставаясь при этом статистически связанным с реальной жизнью своего автора.
